Прежде из соседей завернет к нему <Тентетникову> бывало отставной гусар-поручик, прокуренный насквозь трубочный куряка, или же резкого направления недоучившийся студент, набравший мудрости из современных брошюр и газет. Но и это стало ему надоедать. Разговоры их начали ему казаться как-то поверхностными, европейски-открытое обращение, с потрепкой по колену, также и низкопоклонства и развязности начали ему казаться уже чересчур прямыми и открытыми.

Будь служебная карьера его более успешной — он <Шень-суй-шен> не взялся бы за литературу и, может быть даже, по примеру своих товарищей-чиновников, сделался бы рьяным европеофобом.

Эта длинная диссертация моя написана по поводу одного Греческого слова, которое требует права гражданства во Франции в пользу дарования Гг. Суров, представляющих здесь виды некоторых главных Европейских городов, под именем Европорамы. Не сужу о том, хорошо ли или дурно сие слово, означает ли оно в точности зрелище, о коем идет дело. Достоверно то, что само зрелище сие весьма любопытно и пользуется общим одобрением. гг. Суры, кажется, угадали потребность Парижан.

В Париже показывают ныне Европораму, подражание Диораме и Панораме. В Европораме видите вы Гамбург, Париж, Москву и проч. в одно время.

Мы проехали по булевару смотреть Europa Rama — и с Марсова поля перенеслись к Кремлю, в зимней его одежде, довольно верно изображенному в панораме. Французы и француженки друг другу объявляли виды Москвы и Кремля и не всегда с историческою точностию. Хозяин Europa Ram’ы также толковал значение Кремля и его истории.